Один к автомату, три в один подсумок, три в другой, два в карманы штанов. Хватал так, как вор золото берет - с жадностью. А зачем? Сам не понимал. Словно прорвалось что-то, дурное, сумасшедшее, безумное... Зачем-то еще автомат схватил, чужой чей-то, прицепил к нему десятый магазин, повесил за спину. Только после этого выглянул в коридор.

Все тихо, рота спит. "Деды" видик смотрят. Балдеют. Никто ничего не учуял. А он-то что наделал?! Теперь, даже если все убрать, как было, сорванную печать не вернешь... Посадят! Или уж точно в Чечню загонят. Не хочет он туда - ни в тюрьму, ни в Чечню! Не хочет! Что ж делать-то, а? Отчаяние налетело было, но ненадолго. Теперь все - бежать надо!

Валерка схватил с вешалки первый попавшийся бушлат, снял висевший за спиной автомат, положил на тумбочку, прислонил к стене тот, что держал в руках. Затем торопливо надел бушлат на себя, опоясался ремнем с подсумками, вновь повесил один автомат за спину, но тут второй автомат, прислоненный к стене, неожиданно грохнулся.

- Э, чего там? - пробасил Бизон из ленкомнаты. - Дежурный, глянь! А то, блин, этот козел весь кайф сломает...

Упавший автомат был уже в руках у Валерки, когда дежурный вышел из ленкомнаты. Вышел - и выпучил глаза.

- Ты... - Он выговорил только это. Валерка тоже обалдел и попятился назад.

Но тут из двери, с шумом распахнув ее, вышел поддатый, а потому очень уверенный в себе Бизон. Будь он потрезвее, может, и сообразил бы, что с вооруженным человеком надо бы поосторожней себя вести. Однако те двести граммов без закуски, которые он выхлебал, не дали ему этого сообразить. Ему было море по колено, и к тому же он не уловил, в отличие от трезвого дежурного, что Русаков присоединил к автомату снаряженные магазины.

- Та-ак... - протянул Бизон, - ты офигел, салабон? Отдай машинку. Я тоже хочу в Рэмбо поиграть!