- В ружпарке, - ответил дежурный.

- Давай сюда, на хрен, под такое кино надо добавить. Дежурный вытащил ключи и отпер сварную, затянутую стальной сеткой дверь оружейной комнаты. Прошел куда-то за пирамиды с автоматами и, покопошившись, вышел с бутылкой.

- Живее, блин, трубы горят! - поторапливал Бизон. Дежурный с. бутылкой поспешно юркнул в ленкомнату. Валерка тем временем взял у сменившегося дневального штык-нож и прицепил к поясу. Тот, позевывая, направился к койке подремать свои четыре часика. Из ленкомнаты послышались сперва звуки музыки, должно быть, шли титры фильма, На фоне их прослушивалось легкое бульканье и покрякивание - "деды" приходовали бутылку из горла и без закуси. Отчетливо пробасил Бизон: "Дежурному не давать, блин, он на службе! Пусть спасибо скажет, что пустили кино смотреть..." Потом долетели какие-то фразы на немецком языке уже начался фильм. Голоса "дедов" смолкли - все вперились в экран. Зато отчетливо послышались бабьи стоны - фильмушка была порнушная.

Может, в другое время Валерка даже постарался бы послушать, хотя бы представить себе, что они там смотрят, сопя и слюнки пуская. Но не теперь. У него своя логика заработала, насущная"; то, что "деды" подогрелись, ничего хорошего не сулило. Конечно, две бутылки на десятерых - не больно много. Даже если вторую пили без закуски, особо не захмелеют. Но развеселяться - это точно. И от этого своего дурного веселья тот сценарий, который придумал Бизон, могут провести с изменениями и дополнениями, само собой, не в лучшую для Русакова сторону. А если еще учесть, что от просмотра всяких пакостей по видаку у них кое-где и кой-чего зачешется, то вполне может получиться так, что они, даже при полном Валеркином покаянии, все-таки сделают из него петуха. И отдубасят заодно так, что всю оставшуюся жизнь придется только на лекарства работать. Тормозов-то у них не будет. Это в трезвом виде Бизон мог прикинуть, как повести дело так, чтобы самим излишне не замазаться. А по пьяни - все по фигу.